Регионы начали массово экономить на роддомах, школах и больницах

«Новая-Европа» обнаружила больше 200 случаев урезания социальных расходов с начала 2026 года. Это рекорд за всё время войны

2026 год для российской социальной сферы проходит под знаком секвестра. На фоне многолетнего роста военных расходов власти рекордными темпами сокращают финансирование социалки, число учреждений и их сотрудников. Больше всего пострадали медицина и образование: за время войны они недополучили из бюджета как минимум 1 триллион рублей, подсчитала «Новая-Европа». 

В сентябре сотрудники двух красноярских роддомов записали видеообращение к Владимиру Путину. Местные власти решили закрыть эти клиники, а медики настаивают на том, что это ставит под угрозу рожениц, которым будет сложнее оказывать срочную помощь. «Когда женщину с кровотечением везут через весь город, <...> она может вообще не доехать. Просто женщину и ребенка потерять», — пытались достучаться врачи до Путина, который регулярно говорит, что надо поддерживать семьи, детство и материнство.

Обращения ни к чему не привели: два красноярских роддома закрыли. Но это только один пример из более чем 800 случаев сокращений и закрытий в социальной сфере, которые обнаружила «Новая-Европа», начиная с 2021 года. Более четверти из них приходится на нынешний год, который уже стал рекордным: за десять месяцев мы нашли больше кейсов «затягивания поясов» в социалке, чем за весь 2025 год.

Это следствие того, что две главные составляющие социальной сферы финансируются ниже уровня инфляции. На медицину за годы войны (учитывая 2026-й), по подсчетам «Новой-Европа», из бюджета потратили на 728 млрд рублей меньше, чем если бы эти траты индексировали по инфляции. В образовании такой разрыв составил 322 млрд рублей.

Если раньше чиновники избегали прямо говорить о сокращении соцрасходов, то с этого года они перестали скрывать очевидное, сказал экономист Сергей Алексашенко в интервью ютуб-каналу The Breakfast Show:

«Теперь фактически… вот вы начинаете читать телеграм-каналы… губернаторов, вы начинаете читать всяких помощников по социальным программам и вы видите, что эта программа сократилась, эта программа сократилась…»

В двух других секторах социальной инфраструктуры — экологии и ЖКХ — ситуация противоположная. Правда, и расходы там несопоставимы, суммарно в 2,6 раза ниже, чем в медицине и образовании.

На природоохрану потратили на 345 млрд рублей выше уровня инфляции, а на коммуналку — на целых 1,35 трлн рублей больше. Но это не сильно улучшает ситуацию в этих сферах. 

Примерно 90% денег из бюджетного раздела «Охрана окружающей среды» тратится на субсидии автопроизводителям, и лишь небольшая часть напрямую связана с экологией.

А уровень финансирования коммунального хозяйства, где число аварий растет год от года, значительно ниже, чем нужно для стабильной и безопасной его работы («Новая-Европа» писала об этом).

Резать по больному

«ЛОР-врача нет, окулиста нет, дерматолога нет, онколога нет», — ужасается депутат от ЛДПР Александр Рыбальченко, рассказывая, как на пятый год войны страдают от отсутствия медиков жители Козульского округа Красноярского края.

«Затягивание поясов» в медицине — на первом месте, по нашим подсчетам. Сильный рост закрытия клиник и урезания зарплат в этой сфере начался с конца 2022 года. На втором месте — образование, всплеск сокращений здесь начался с третьего квартала 2024 года, а начиная со второй половины 2025-го на врачах и учителях стали экономить одинаково часто. Тогда же стали заканчиваться деньги на ЖКХ: до прошлого года о сокращениях в коммунальной сфере сообщали куда реже.

Во всех секторах публичных услуг чаще всего режут финансирование. Заметный рост сокращений как самих бюджетных расходов, так и зарплат начался уже в конце первого года войны, и их число оставалось более-менее стабильным три года. А с конца 2025 года стало еще хуже: число случаев «экономии» резко выросло. «Здравоохранение второй год подряд в минусах, а это меньше ремонтов и строительства поликлиник и больниц», — сказала в интервью RTVi экономист Наталья Зубаревич.

Экономят на всём. Например, этой осенью не нашлось денег на школьные автобусы в Белгородской области. Она страдает от сильных обстрелов и вынуждена тратить десятки миллиардов рублей на восстановление инфраструктуры и жилых домов — приходится экономить на социалке.

«А как же так получилось, что нет финансирования для оплаты школьных автобусов? Как минимум десять лет было на постоянной основе. А с завтрашнего [дня] его нет на неопределенный срок!» — сетует в разговоре с изданием «Пепел» жительница Белгородской области.

Часто регионы и муниципалитеты не уменьшают бюджеты, но сокращают число поликлиник, роддомов, детских садов и школ, а также их сотрудников. Из-за высокой военной инфляции содержание объектов социалки стало дороже, а индексация зарплат тоже требует больших расходов, которые местные власти уже не могут себе позволить. Всплеск таких случаев начался с конца 2024-го, продолжился в 2025 году, а пик пришелся на 2026 год.

Люди в регионах не просто жалуются в соцсетях, но выходят на улицы, хотя в воющей России это стало очень опасным. Одна из ярких иллюстраций — борьба жителей Чувашии с планами властей закрыть несколько больниц. Разозленные люди в феврале 2026 года организовали митинги, о протестах доложили даже главе Следственного комитета Александру Бастрыкину. Он, вопреки практике последних лет, пообещал не наказать зачинщиков, а разобраться в их требованиях.

Но его заступничество ничем не помогло: весной чувашские власти начали укрупнять клиники, закрывая часть из них. Из-за этого местным жителям теперь нужно ездить за медицинской помощью за десятки километров от дома.

«Время сейчас такое»

Социалку начали сильно «резать» начиная с 2025 года, потому что именно тогда закончился военный экономический бум 2023–2024 годов («Новая-Европа» подробно рассказывала, какие фазы российская экономика прошла с начала войны и в какой точке находится сейчас).

Из-за того что темпы роста экономики упали с 4,1–4,9% в 2023–2024 годах до статпогрешности — 1% в этом году (а в 2027-м ожидается рост на 0,5%), регионы лишились значительной части доходов. Их бюджеты в значительной степени формируются из налогов на прибыль компаний и налога на доходы физлиц. Эти виды сборов падают (исключение — территории, где добываются нефть и газ), потому что гражданское производство в минусе с конца 2024 года.

Сокращать расходы на социалку вынуждены не только те регионы, которые всегда были небогатыми (например, Карелия и Владимирская область, попавшие в топ-10 нашего подсчета), но и промышленные, металлургические и добывающие территории. Такие, как Кемеровская и Свердловская области, а также Красноярский край и Саха (Якутия), где у заводов, шахт и горно-металлургических комбинатов просели доходы (тоже в топ-10).

В целом бюджеты почти трех четвертей регионов России дефицитны уже второй год подряд. В таких случаях Минфин обычно выручал губернаторов при помощи трансферов или кредитов из федерального бюджета, но сейчас сокращаются все возможные расходы, чтобы поддерживать рекордные траты на войну («Новая-Европа» писала об этом здесь).

При этом на бюджетах регионов — почти 80% от того, что государство тратит на образование (или 6,3 трлн рублей на 2027 год), и треть от всех национальных затрат на здравоохранение (этого около 2,7 трлн рублей, за вычетом прямого федерального финансирования и субвенций из Фонда обязательного медстрахования).

Когда граждане жалуются на то, что их лишают социалки, чиновники открыто говорят, что выбор сделан, и он — не в пользу людей, а на финансирование войны:«Это последствия смены экономической модели и внешних обстоятельств. <…> Время сейчас такое, что требует выбора приоритетов. < …> Бюджет — это не бесконечный мешок с деньгами. Это наши с вами налоги и дотации, которых стало в пять раз меньше», — ответил недовольным чиновник города Заречный Пензенской области Александр Малышев.

Графика: Ксения Сторожева