От октября-1993 к хождению строем
Как российский парламентаризм сопротивлялся Кремлю и всё же умер
Последние 10 лет Госдума под председательством Вячеслава Володина (в новом созыве он снова займет пост спикера) прочно ассоциируется с дисциплинированными, единогласными голосованиями и консолидацией всех фракций вокруг курса президента. Между тем, в 90-х годах российский парламентаризм был устроен куда сложнее.
Современная Госдума возникла после Октябрьского кризиса 1993 года — с сильно урезанными полномочиями, чтобы не стать новым Съездом народных депутатов, который торпедировал бы реформы или пытался постоянно провести импичмент. И, тем не менее, даже в таком виде парламент нередко становился головной болью и даже серьезной угрозой для президента. Так продолжалось вплоть до ранних 2000-х.
Однако то, что не удалось Борису Ельцину, в полной мере удалось Владимиру Путину. Из главного врага он превратил парламент в инструмент своей политики. Но, смотря на Госдуму образца 2026 года, важно помнить, каким был российский парламент до Путина и даже до большой войны.
По просьбе «Новой-Европа» историк Алексей Уваров рассказывает об основных эпизодах, когда воля президента наталкивалась на сопротивление и противодействие парламента.
Еще ярче оппозиционность Думы проявилась весной 1998 года, когда Ельцин предложил на пост премьер-министра Сергея Кириенко. 10 апреля тот получил только 143 голоса, через неделю — всего 115. Лишь при третьем голосовании 24 апреля, когда очередной отказ позволил бы Ельцину распустить Думу, за Кириенко проголосовал 251 депутат. Этот эпизод показал всем и силу парламента, и ее конституционный предел.
После дефолта августа 1998 года и отставки Кириенко этот ограничитель не сработал. Когда 31 августа Ельцин попытался вернуть в правительство Виктора Черномырдина, тот получил лишь 94 голоса за, а 7 сентября — 138 за при 273 голосах против. Раскол почти идеально проходил по линии отношения к президентской власти: за Черномырдина голосовали прежде всего НДР и ЛДПР, против — коммунисты, «Яблоко» и аграрии.
На этот раз угроза роспуска не заставила оппозицию отступить. После двух провалов Черномырдина Ельцин отказался от его кандидатуры и предложил приемлемого для Думы Евгения Примакова. 11 сентября за него проголосовали 317 депутатов. Постсоветская Дума все же смогла полноценно повлиять на исполнительную власть, заставила президента искать компромиссного кандидата.
В мае 1999 года Дума осмелела настолько, что попыталась провести импичмент Ельцина, обвинить о его нелегитимности на основании пяти пунктов. Для выдвижения обвинения требовалось 300 голосов, но ни по одному из пунктов их набрать не удалось. Больше всего получило обвинение, связанное с войной в Чечне, его поддержали 283 депутата — всего немного не хватило до запуска следующей стадии процедуры.
И несмотря на это поражение парламент на исходе ельцинской эпохи оставался силой, с которой нужно считаться. В августе 1999 года кандидатуру Владимира Путина на пост премьера одобрили 233 голоса — всего на семь больше необходимого минимума.
Путин и Дума: удушающий прием
Новые выборы в Госдуму в 1999 году не дали Владимиру Путину готового парламентского большинства. Крупнейшей фракцией оставалась КПРФ — 113 мандатов, тогда как пропрезидентское «Единство» (в будущем «Единая Россия») заняло только 73. В этот раз, однако, Кремль выступил умнее и сам стал собирать лояльное большинство из разных фракций.
Уже в январе 2000-го, при назначении руководства Думы, Кремль проявил гибкость и договорился с коммунистами: председателем назначили коммуниста Геннадия Селезнева, а его партия, «Единство», ЛДПР и группа «Народный депутат» разделили между собой большинство руководящих постов. Конструкция получилась достаточно устойчивой — когда в марте 2001 года КПРФ попыталась устроить демарш и вынести вотум недоверия правительству Михаила Касьянова, их почти никто не поддержал, за было только 127 депутатов.
Особенно наглядно это новое соотношение сил проявилось при принятии Земельного кодекса летом 2001 года. В предыдущих Думах коммунисты и аграрии годами блокировали пункты о свободной купле-продаже земли. Теперь они снова выступили резко против правительственного проекта, окружили трибуну, а затем покинули зал. Но достаточного количества голосов у левых уже не было, демонстративного «нет» уже было недостаточно, чтобы вставлять палки в колеса Кремлю.
Это, однако, не значило что Кремль мог автоматически проводить через Думу любые президентские инициативы (как это происходит сейчас). Отдельные законопроекты проваливались, а по крупным реформам правительству приходилось идти на компромиссы с депутатами. Например, в 2002 году Дума «вернула» правительству проект реформы электроэнергетики и созвала специальную комиссию с участием депутатов, Совета Федерации и правительства. Реформу пришлось корректировать и вносить туда требованиями депутатов по государственному контролю над сетями, тарифам и защите потребителей. Только после этого пакет прошел первое чтение — и то с 152 голосами против.
Однако сама арифметика Думы складывалась не в пользу оппозиции. К 2002 году «Единство», «Отечество — вся Россия», «Народный депутат», «Регионы России» и «Союз правых сил» уже могли собирать большинство без коммунистов. В какой-то момент все эти силы даже решили пересмотреть соглашение о распределении парламентских постов и лишить КПРФ руководства семью комитетами. Коммунисты в ответ только могли заявить, что переходят в «жесткую оппозицию», но по факту никак опротестовать это решение не смогли.
Так что к концу третьего созыва Кремлю удалось принципиальным образом надломить Думу. И ему оставалось только упрочить свои позиции на думских выборах 2003-го. Для этого Путин создал партию «Единая Россия».
